ВИКтор предлагает Вам запомнить сайт «"Веру - Царю, жизнь - Отечеству, честь - никому"»
Вы хотите запомнить сайт «"Веру - Царю, жизнь - Отечеству, честь - никому"»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

"Гнушайтесь убо врагами Божиими, поражайте врагов Отечества, любите враги ваша. Аминь"

Православные праздники

сайт посетили

счетчик посещений человек

Читать

О сайте

  • "Русской народности подобает всеобъединяющая
    и всеподчиняющая сила, но каждой народности
    да будет свобода во всем, что этому объединению
    и этому подчинению не препятствует".

    Император Александр III

Новички

1042 пользователям нравится сайт lawyer-russia.mirtesen.ru

Последние комментарии

ВИКТОР КУЗНЕЦОВ
Огромное СПАСИБО автору публикации.
ВИКТОР КУЗНЕЦОВ Завещание Валентина Распутина
Виктор Кедун
Они уже..... бомжи!
Виктор Кедун Наталия Витренко: Украина - государство-смертник. (ВИДЕО)
Жанна Чёшева (Баранова)
Константин Ионов (К.Р.А.Б.Е.К.)
.
Константин Ионов (К.Р.А.… Он им сам подсказал кого принести в жертву
Жанна Чёшева (Баранова)
Василий Луна
Сергей Похвалов
Олег Чернов
юрий иванов
Людмила С.

Поиск по блогу

МОЯ ВОЙНА С ДЕМОНОКРАТИЕЙ (Действительность на грани фантастики) ч 2

развернуть

Лекция о сионизме

То, что происходило в СССР в последние полтора-два десятилетия, объяснить с позиций чисто классовой борьбы было невозможно. Русское государство было завоевано не капиталистами-империалистами, а еврейской ордой. Это была скорее этническая, расовая война, о которой мы, выпускники советской материалистической школы, почти ничего не знали. Я решил восполнить этот пробел своих знаний.

Еврейский вопрос я изучал профессионально В библиотеках города собрал всю имевшуюся литературу. Кое какую прислали друзья по ОИ ЭНИН. Составил картотеку, законспектировал основные труды, систематизировал, соединил с моими практическими знаниями еврейской солидарности, и вырисовалась, как мне тогда казалось, довольно стройная и ясная картина.

«Евреи еще в древние времена в условиях деспотических режимов изобрели смешанную торгово-иудейскую национальную общину, которая обеспечивала им выживание в любых условиях. В центре этой общины — крупный торговец, ростовщик, банкир, рядом с ним  — духовный пастырь, раввин. Вокруг них — верующие иудеи, сплоченные еще и как национальность единством крови (тогда я еще не знал, что чистота крови издревле охранялась у них специальным институтом женщин-иудеек, очевидно, не менее могущественным, чем раввинат, ибо еврейская община — это матриархат). Получилось очень прочное и устойчивое образование. Раввин сплачивает евреев духовно, банкир помогает им материально, а рядовые иудеи снабжают их необходимой информацией, как щит, предохраняют ростовщика от прямого грабежа».

«В условиях господства средневекового патриархального общинного быта и массового распространения христианских антииудейских общин еврейская община была малоопасной, а при разрастании численности этих общин они периодически изгонялись из европейских стран за паразитизм, ненависть к христианам и человеческие жертвоприношения. Но с началом индустриализации общинный патриархальный быт и христианство стали деградировать, и еврейская сверхпрочная община получила большое преимущество. Спаянный торгово-иудейский клан, внедряясь в распадающееся общество, добавлял к бедам местного народа новые. Тем более что «Талмуд» не признает за христианином права называться человеком и учит расправляться с ним любыми методами, вплоть до физического уничтожения

«В нашей стране после 1917 г классическая еврейская община была разрушена. Но сохранилась традиционная еврейская солидарность, которая относилась к русским достаточно лояльно. В основе «дружбы народов» СССР лежит, в первую очередь, негласный русско-еврейский союз. Русские евреи держались до поры до времени достаточно изолированно от мирового иудейства. Но после 2-й мировой войны международный кагал стал все настойчивей проникать в СССР, увлекая обрусевших евреев идеями сионизма. Чтобы оторвать русских евреев от русского народа и вынудить платить подати в казну Израильского государства, потребовалась русофобия. К несчастью для страны, многие русские евреи клюнули на ядовитую приманку мирового кагала, русско-еврейский союз распадается, грозя распадом всей страны».

Лекцию примерно такого содержания я и подготовил по линии общества «Знание», закончив ее словами с призывом к евреям не поддаваться русофобии, понимать, что это вражеская духовная диверсия, не порывать благих связей с русским народом.

Лекция была вполне лояльной и легитимной. Я, конечно знал намного больше. И о еврейской солидарности в стране которой руководили иудеи, и о магической инквизиции иудейства АН СССР, и о податливости артистичного в своей основе еврейского народа массовым психозам, сознательно вызываемым черными поводырями иудейства, и даже о том, что русофобия была лишь одним из таких искусственно созданных психозов. И что в целом еврейская община СССР, маниакально одержимая русофобией, оказывает психическое воздействие на все народы России, возбуждая у них самоубийственную ненависть к традиционно оберегавшему их от бед большому русскому народу и провоцируя распад СССР.

Но в этой первой для Краснодара антисионистской лекции нельзя было отступить от правового пространства ни на йоту. И без того моя лекция была для солидарности и. еврейской дирекции НИИ бунтарской и непозволительной, нацеленной против всего того, что мне пытался внушить Земцов, что пыталась навязать сионизированная часть советской культуры.

Не знал я тогда главного:- иудаизм был не религией, а инструкцией колдунов, черных магов и гипнотизеров о подчинении людей своей злой воле, и что на тропу войны с чародеями нельзя выходить без прочной веры в Отца Небесного и благословения с его стороны. И это незнание едва не стоило мне жизни. Первое знакомство с пси-оружием.

Сначала я прочитал свою лекцию, отрецензированную в обществе «Знание», в наших мастерских, поисковых партиях и на испытательном полигоне. Там все прошло нормально и успешно. Рядовой русский человек интуитивно чувствовал правду в моих словах и выражал это аплодисментами.

А потом состоялась контрольная зачетная лекция в самом нашем институте, так сказать, в самом логове.

За несколько дней в вестибюле было вывешено крупное объявление. Но когда я вошел в зал. он оказался пустым. Там сидело всего человек 12—15, главным образом из числа моих русских товарищей. И это при общей численности сотрудников института около 500 чел. А из еврейской солидарности присутствовал лишь один Земцов (он, как я считаю, знал о готовящемся на меня психическом нападении и пришел посмотреть на редкое зрелище «кары за ослушание еврейского бога»).

Но мизерность аудитории меня не смутила. Я понимал, что моя лекция была вызовом по отношению к Маловицкому и всему еврейскому руководству НИИ. Никто не хотел попадать под их удар. Я был готов к такому обороту дела, взошел на трибуну и начал говорить бодро и уверенно. Тем более что у меня под рукой был полный текст лекции.

Свободно и легко говорил минут десять. Потом, это очень трудно описать, в моем мозгу произошло как бы вскипание раствора. Такое впечатление, что мозг был прошит очередью мельчайших разрывных пуль, создавших серию микропузырьков, которые тут же охлопывались.

Я запнулся и замолчал на полуслове в недоумении. А потом меня обуял страх. Подчиняясь неведомой силе, я сошел с трибуны и, провожаемый недоуменными взглядами моих товарищей и присутствовавшего лектора-экзаменатора общества «Знание», направился к выходной двери.

Но меня остановил неведомый внутренний голос: «Это провокация, не поддавайся ей! Возвращайся на трибуну». Я нашел в себе силы остановиться, а затем, ломая какое-то непонятное мне сопротивление, вернулся на трибуну и продолжил лекцию

Меня стала одолевать нервная дрожь, сердце билось как бешеное, какая-то непонятная сила стремилась как бы закрыть мне рот. Вряд ли средний ученый моих лет с обычным, ненатренированным сердцем и с обычной, не прошедшей через потрясение ГУЛАГа психикой, выдержал бы такую нагрузку. Но я занимался спортом, всю юность провел на тяжелой физической работе в лагерях, побывал во многих передрягах и выдержал. Я говорил (вернее, читал по конспекту) лекцию еще минут тридцать.. И даже нашел положение, при котором сила воздействия на меня была наименьшей. Нужно было слегка отклониться в сторону от основного положения на трибуне, к которому мешающая сила как бы уже пристрелялась. И несколько минут мне почти никто не мешал. Но потом вскипание повторялось, я уклонялся в другую сторону. И вот так, как бы переминаясь временами с ноги на ногу, я, покрытый испариной, дочитал лекцию до конца.

Это было секретное пси-оружие убийства, с помощью которого иудейский клан расчищал себе дорогу к власти, убирая неугодных начальников и русских академиков. Я понял, как умирали вдруг мои полные сил товарищи по ОИ ЭНИН, после того, как поднимали вопрос о еврейском засилье в советской науке. Я понял, почему боялись евреев некоторые русские академики в АН СССР, не желая даже затрагивать вопрос, каким образом русская академия превратилась в национально-еврейскую. Это было их секретное пси-оружие оккультного колдовского происхождения, которое, очевидно, отшлифовывалось веками и передавалось избранным. Таким избранным иудеем в нашем НИИ был, как я определил по ряду признаков, иудей Пустыльников. Причем этого оружия боялись не только русские ученые-академики, но и сами рядовые евреи.

(Впоследствии я пришел к выводу, что этим оружием было заурядное, известное по многим источникам колдовство, шаманство и черная магия, которые очень сильно действуют на атеистов, некрещеных, материалистов ученых, но которые бессильны против истинной веры и подготовленного к попыткам бесовского наваждения русско-православного человека Я даже написал и опубликовал потом в газете «Колокол» статью «Тайное оружие жрецов иудаизма», за которую, кстати говоря, еще раз подвергся мощнейшему нападению, но, слава Богу, я уже был к нему подготовлен . В общем, высмеивая невежество людей, веривших в колдовство и черную магию, иудейские заправилы советской науки сами успешно пользовались этими бесовскими методами.

Но тогда, в 1980 г., обо всем этом было немыслимо даже заикнуться. А когда я попытался объяснить моему товарищу, присутствовавшему на лекции, что со мной произошло, он испуганно посмотрел на меня «Твоя психика не выдержала»

Да что говорить о приятелях, если даже моя жена, мой надежный и умный друг, отрицала возможность направленного вмешательства в психику со стороны и тоже проявила беспокойство о моем здоровье

Пришлось срочно менять версию своего поведения на лекции. Я стал говорить, что мне стало плохо с сердцем, и я решил прервать лекцию и уйти, но потом передумал и, несмотря на боль, дочитал до конца.

Однако   иудейская   команда   так   легко   не   оставляет   свои жертвы, очевидно, понимая, что «раненый зверь вдвойне опасен».

 3. Охотник и жертва

Вариант, когда жертва выдерживала первый магический удар, у иудейских охотников за русскими скальпами был, очевидно, предусмотрен. И начался второй виток покушений.

На следующий день я не вышел на работу, предупредив начальство, что заболел. Нужно было разобраться с тем, что произошло, и наметить план действий. Тем более что я постоянно чувствовал контакт с какой-то посторонней, неведомой мне силой Это вызывало страх, который усиливался как бы сам по себе и переходил в нервную дрожь. Естественно, что я контролировал свое состояние и держал себя в руках, так что окружающие ничего не замечали. Но было неприятно, и это продолжалось дня два-три

А потом внутренний голос подсказал мне «А ты не бойся мага, ничего он тебе не сделает» Я преодолел свой страх, и мне сразу стало легче А затем я вообще приспособился: когда чувствовал, что какая-то мерзкая гусеница пытается залезть мне в душу, я как бы отбрасывал ее руками, показывая при этом моему охотнику мысленный кукиш. И чувствовал, что «охотнику-магу» это совсем не нравилось, а мне, наоборот, давало облегчение.

После нескольких таких сеансов я понял, что у меня произошел телепатический контакт с медиумом, которому каждое мое сопротивление было тоже неприятно и даже, как мне казалось, приносило боль. Мне стал понятен механизм пси-нападения Сенсорно сильный и ненавидящий меня человек устанавливает со мной телепатический контакт, почувствовав мой страх, он его усиливает и усиленным возвращает мне. Я его воспринимаю и еще более усиливаю — и так возникает цепная реакция нагнетания страха, которая чаще всего кончается гибелью жертвы.

И вот через несколько дней, когда «охотник» понял, что я все еще жив и сопротивляюсь, последовал еще один сокрушительный, точно рассчитанный удар. Ко мне домой вдруг пожаловал сотрудник КГБ. Молодой вежливый лейтенант. Показал удостоверение Объяснил, что ничего серьезного за мной нет, но меня приглашают на собеседование по одному важному вопросу.

Но это, разумеется, была обычная служебная ложь. Неожиданные визиты сотрудников грозного учреждения, чьи «подвиги» в сталинские времена уже были широко расписаны и известны многим, для немолодых, легко ранимых людей могли закончиться инфарктом или инсультом. А я к тому же — бывший гулаговец и все их «подвиги» знал воочию.

Так что я не питал иллюзий и понимал, что так просто туда не вызывают. Ворота в КГБ широкие, а выход узкий.

Это был мой второй привод после отсидки Первый раз меня туда выдернули в 1960 г. после окончания пединститута за письмо брату в Ленинград, в котором я расфилософствовался о моральном перерождении верхов.

И вот меня приглашают в госбезопасность второй раз.

Я пришел в грозное учреждение (на углу улиц Мира и Красноармейской в Краснодаре) сам. с тяжелым сердцем, но без страха и волнений.

Их было трое: капитан, майор и полковник. Я один: они вели перекрестный допрос. «Вам известен Уголовный кодекс? «Вы знаете о содержании такой-то статьи?», «Вы отдаете отчет в том, что нарушили закон и занимаетесь антисоветской агитацией?»

Вот в чем дело. Они воспринимают все мои, неведомо как попавшие в КГБ произведения, как антисоветскую агитацию и желают подвести меня под соответствующую статью Уголовного кодекса. К этому я был готов. Я совершенно успокоился и стал уверенно и даже с улыбкой парировать все их доводы. Они мои произведения пробежали по верхам, а я их знал досконально. В научной дискуссии по моим работам спорить со мной было сложно.

Особенно старался полковник

- Вы оскорбляете наших прославленных академиков. Наши академики и советская власть — единое целое Наша наука — мозговой центр партии. А партия — мозговой центр СССР. Вы подрываете этот центр. А это по Уголовному кодексу карается лишением свободы.

- Вы всё ставите с ног на голову, — спокойно возражал я — В моих работах нет бранных слов и оскорблений. Есть аргументированные доказательства, что к научной власти в СССР пришла лишь  одна  научная  школа  Иоффе,   подавив  и  репрессировав ученых всех других школ. Причем, как это видно по сегодняшней нашей встрече, не без вашей помощи. Интересы советской власти — власти народа и интересы клана Иоффе не только не совпадают,   а  диаметрально   противоположны.   Пока   в   стране еврейская научная школа не была монопольной, советская наука действительно была мировым лидером, но когда возникла монополия клана, успехи советской науки кончились и начался регресс. Я — участник Отечественной войны, защищал свою страну и свой народ от фашистских хищников  и  сейчас  защищаю  интересы народного государства от круговой поруки научного клана. А вы чьи интересы защищаете?..

Майор и капитан смотрели на меня сочувственными глазами. А полковник еще долго спорил. Очевидно, он получил очень крутые наставления подвести меня под статью или переправить в психушку. А так просто, бездоказательно и произвольно, да еще без одобрения присутствовавших майора и капитана, это сделать он не мог.

—        О каком клане вы говорите? Иоффе и его школа — это признанные  всем миром ученые.   Это представители  истинной науки, которая борется с лженаукой! — пытался обвинять меня полковник.

Но со мной такие пируэты не проходили, я тотчас же привел по памяти несколько работ крупных зарубежных признанных ученых-материалистов, которые относились к эйнштейновской школе крайне критично, называя ее идеалистической, и совместно с десятками других, тоже признанных ученых, составили ей оппозицию. Так что клан Иоффе — Ландау боролся не с лженаукой, а с подлинной наукой, и не за истину и благо народа, а за свой карман и интересы клана.

Беседа была долгой, многочасовой. Полковник злился, что остался в одиночестве, и все более «бычал», допуская в мой адрес грубые выражения и бездоказательные обвинения. Это шокировало его товарищей, которые все больше проникались ко мне сочувствием. Особенно неудобно было капитану. Мы с ним потом остались вдвоем, и он извиняющимся тоном объяснил, что мой антиакадемический самиздат давно им известен, но они не видели в нем особого криминала. Но вчера был звонок из Москвы. Из канцелярии чуть ли не самого Андропова. Центр строго спрашивал почему меня до сих пор не привлекли? И начальник краевого Управления КГБ приказал немедленно вызвать меня и разобраться.

Беседу со мной полковник, конечно же, записал на пленку и в качестве оправдательного документа — как он рьяно старался выполнить указание — послал в Москву. Уже после 1991 г., когда объявили о рассекречивании архивов КГБ, я пытался получить документы по моему допросу в июле 1980 г Но никто ничего найти не мог. А жаль. Думаю, что видеозапись моего допроса смотрелась бы с не меньшим интересом, чем захватывающий детектив

Я сопоставлял факты, меня подвергли удару пси-оружием, но я остался жив. После пси нападения человек испытывает постоянный страх, нередко начинает жаловаться на «черных магов», которые его преследуют, очень похож на невменяемого. А при неожиданных вызовах в КГБ окончательно теряется и прямиком попадает в психушку. Такой же сценарий иудейский рейх, тайно управлявший и верхами КГБ, коварно разыграл и со мной. Но номер не прошел. Мой ангел-хранитель — а я крещен в младенчестве — был очень могущественным и уберег меня и на этот раз. Меня отпустили, попросив лишь принести все имевшиеся у меня рукописи самиздата.

Очевидно, для иудейского рейха в Москве такой исход был неожиданностью. Большое начальство дало крепкий разгон нашим краснодарским кэгэбистам за попустительство. Я сужу об этом по двум фактам, которые мне известны.

Во-первых, через некоторое время сотрудники Краснодарского КГБ стали проводить лекции в вузах с учеными и преподавателями о бдительности (в частности, с преподавателями факультета сельхозинститута для иностранцев) А для них приводился мой пример и говорилось о недопустимости критики академиков и советской власти.

Во-вторых, под удар КГБ попала наша секция в Доме ученых. В ней проявлял активность Евгений Нелепин, сегодня достаточно известный по своим трудам ученый. Он написал фундаментальный труд по физике и, пытаясь его опубликовать решил обратиться к академику Сахарову за помощью и содействием. Я его отговаривал, так как воспринимал пропаганду академика Сахарова как коварный ход иудейского рейха для выявления появляющихся русских талантов и их уничтожения. Но Евгений все же меня не послушал и попытался наладить с академиком диссидентом контакты. И попал на долгие четыре года в психушку, откуда вырвался с совершенно подорванным здоровьем и скоро умер.

Но все это было уже без меня. Ибо в том же трагичном для меня июле 1980 г. я уволился с работы и уехал далеко за пределы Российской Федерации.

Охота продолжается

Мой отъезд из Краснодара в Казахстан, в грязный пыльный Гурьев, был для многих неожиданностью. В том числе и для КГБ. Вместе с женой мы обдумали сложившуюся ситуацию и пришли к неутешительному выводу: мне не только нельзя оставаться в институте, но и вообще в Краснодаре. Я попал под двойной, а может быть, и тройной колпак- КГБ, академической психкоманды и еврейского братства. А Казахстан — другая республика. Надвигались перемены. Нужно было отсидеться, переждать.

К тому же психика моя была действительно травмирована. Я хоть и научился как-то защищаться, но часто чувствовал присутствие рядом чужой враждебной силы и должен был напрягать волю, чтобы подавить страх. И при этом нельзя было никому рассказать о своем состоянии, обнаружить его, пожаловаться и получить советы, потому что даже моя жена не верила моим объяснениям и мои сетования лишь усугубили бы ее подозрения в отношении моей вменяемости.

В Гурьеве располагался Казахский республиканский геологоразведочный НИИ. Они там прочитали в геофизических сборниках и журналах о моих эффективных импульсных вибраторах — ГУК-1 и ГУК-2 — генераторах упругих колебаний — и решили реализовать свой собственный ГУК-3.

С помощью Харьковского политехнического института соорудили установку. Уже почти год испытывали ее на полигоне, но ничего, кроме помех, зарегистрировать не могли. Директор Гурьевского НИИ еще до моей лекции приглашал переехать к ним, взяться за доработку источника. Обещал через два месяца дать квартиру.

Я созвонился с гурьевским директором, собрал чемодан, уволился без препятствий и даже на радость моему краснодарскому еврейскому начальству по собственному желанию и уехал.

По дороге завернул в г. Саратов к своему приятелю по круговой переписке, эниновцу Гусарову Валерию Ивановичу, автору новой теории гравитации, изложенной в известной среди представителей второй (русской) науки книге «Взаимопревращаемость полей и вещества». По моему глубокому убеждению, его работа и сегодня актуальна, как 20 лет назад. Теория гравитации — фундамент физики — теоретическая база всего научно технического прогресса. Я знал, что он преподавал физику в школе и университете, обращался в АН СССР со своей теорией гравитации, за что подвергся гонениям. Те открытия, которые сделал Гусаров, в сочетании с работами других эниновцев, могли очень быстро вывести страну в лидеры мирового технического прогресса. Но на нашем пути стоял мировой кагал, у которого были совсем иные планы.

Это был свой русский человек, моих лет, которому можно было рассказать все, не опасаясь, что он проговорится и поможет академической пси-команде выявить еще одного «параноика» в моем лице. Это был человек многогранный и талантливый. Он даже писал стихи. И когда я с ним разговорился и поведал о своих бедах, вдруг оказалось, что он прошел через то же самое, что и я, несколько лет назад, после выступления на учительском съезде, где он сказал о засилье евреев в физике и науке. Он тоже испытал действие пси-оружия и даже в приступе страха покушался на собственную жизнь, после чего его поставили на учет в психдиспансере, дали инвалидность и лишили работы в институте.

Оказывается, это была еще одна жертва иудейского охотника. Об этом в письмах он никогда не писал, стыдясь говорить о том, что его поставили на учет в психдиспансере насильно, превратив в неполноценного человека, разоблачений которого теперь можно было не бояться.

Моему негодованию не было предела: иудейский рейх устроил пси-охоту на талантливых русских ученых, и в то же время дал команду еврейским диссидентам протестовать против репрессивной медицины, обвиняя в этом русских коммунистов и «этот дикий народ». Как Бог мог терпеть такое коварное лицедейство?

Гусаров тоже не с каждым мог поделиться своей болью и был искренне рад мне. Он был даже более опытный в делах иудейского гестапо, чем я. И, несмотря на собственное неблестящее положение и ухудшающееся здоровье, был искренне озабочен моим будущим.

— У нас в Саратове очень мощная еврейская община, и все держит в своих руках. Даже цензурит мою переписку, — пояснил он. — Я их изучил. У них железная солдатская дисциплина, которая держится на страхе перед их еврейским богом. Каждый, кто нарушает установки раввината, или не выполняет приказ свыше, попадает под удар этого их земного бога. И, естественно, попадает под его удары и уничтожается каждый гой, осмеливающийся выступить против еврейства Я выступил против них — пожалуйста, их бог меня покарал А ты выступил — и остался безнаказанным Ты же внес настоящий хаос в вашу краснодарскую еврейскую общину, посеяв сомнения у рядовых евреев относительно всесилия их бога. Эти сомнения подрывают палочную дисциплину и грозят разрушить всю их талмудистскую субординацию. Они вряд ли тебя оставят в покое. Хорошо, что ты уезжаешь в Казахстан. Я пришел к выводу, что их еврейский земной бог — это обычный племенной шаман-колдун, только вооруженный современными знаниями. Но у казахов есть свои шаманы и не слабые. Там иудейским черным магам будет непросто добраться до тебя. Да и ты не промах. Проходил через многие испытания.

Он подтвердил мои предположения о том, что наведением страха на жертву управляет специально подготовленный маг, пробивая защитное поле человека и как бы вводя в него свой психический зонд. Но этот старый допотопный колдовской оккультный метод сегодня дополнился и инструментальной методикой. «Существуют генераторы страха, — пояснил Валерий Иванович. — И не исключено, что такое направленное облучение использовали и на твоей лекции».

Само Провидение, очевидно, направило меня в Саратов к такому же «подранку», как я. Мы действовали друг на друга оздоравливающе. Во всяком случае для меня визит к товарищу по несчастью был освежающим душем и после Саратова все мои страхи окончательно испарились .Я ехал в Гурьев полный сил и сразу же включился в работу. В течение нескольких недель мы получили на полигоне с ГУКом очень приличные результаты и защитили на отлично научный отчет. Директора НИИ похвалили в своем республиканском министерстве и меня повысили в должности с главного геофизика до главного инженера, которому уже полагалась по штату служебная легковая машина. Потом мне дали отдельную квартиру с удобствами, представили в обкоме партии, зарплата у меня была выше директорской. Но мой саратовский друг не зря беспокоился о моем будущем и предупреждал, что они меня не оставят в покое. По моему следу шли сразу три охотника, и по очереди они стали меня настигать.

Маг-убийца

Быстрей всех сработало иудейское гестапо.

После пережитых стрессов я стал как бы ясновидящим и на расстоянии ощущал мысли и чувства людей, если они касались меня. Такую способность, в неярко выраженном виде, я приобрел еще в лагерях. Там, в экстремальных условиях, очень важно почувствовать и предупредить агрессивные намерения ближнего, если они направлены против твоей личности. Такая сверхчувствительность нередка для закоренелых лагерников, «воров в законе», которые мгновенно чувствуют, если человек подходит к ним с недобрыми намерениями. Мне это тоже помогало выжить в лагере, избегать многих неприятностей. Теперь эти способности на порядок обострились. Я просто читал мысли и чувства людей, как открытую книгу. Но, разумеется, никому об этом не говорил и никак этим не пользовался.

Так вот однажды, спустя две или три недели, я вновь почувствовал слежку. Точнее, ясно ощутил уже поздно вечером, что в Гурьев пожаловал особо сенсорно мощный человек, который очень нелестно думает обо мне и желает причинить мне зло.

Был конец августа. Лето было еще в разгаре. Я еще жил в общежитии. В субботний день вышел на плавающую пристань на берегу реки Урал. И сразу же почувствовал слежку. Сделал несколько пасов и обнаружил своего преследователя. Это был человек моего возраста, может быть, немного моложе.. Черный, лысоватый. Явно с примесью еврейской крови.

Я не подал вида, что обнаружил его. А на пристани сам для себя неожиданно взял билет на прогулочную яхту, которая уже почти отчаливала. Но мой преследователь успел-таки запрыгнуть на борт вслед за мной.

На катере он находился рядом со мной и, как я понял, искал со мной разговора. Я отчетливо ощутил его двойственное ко мне отношение. Он уже наводил обо мне справки здесь, в Гурьеве, и они кардинально отличались от той информации, которую он получил от своих шефов.

Мы познакомились. Он работал научным сотрудником в одном НИИ на Урале. А теперь решил приехать в отпуск на отдых в Гурьев.

Это было явное вранье. Морского пляжа в Гурьеве нет. А речной пляж у них на Урале, наверное, такой же, как и у нас. Да и какой тут летом отдых: тучи мошкары, ночью не уснешь, духота, дышать нечем. Днем — пыльные бури, песок метет.

А пока он мне врал и расспрашивал о подробностях моей жизни, я отчетливо читал его мысли. Его послали привести в исполнение приговор над злобным и ярым «фашистом-антисемитом». Но тут, в Гурьеве, ему рассказали обо мне совсем другое, крупный ученый, изобретатель, работяга, никому зла не делает, очень нужный для Гурьева специалист. И он засомневался действительно ли я антисемит и фашист или со мной кто-то сводит личные счеты из числа еврейской элиты Краснодара. А ему очень не хотелось лишать жизни хорошего человека ради прихоти какого то амбициозного начальника.

И еще я уловил сногсшибательную информацию, его называют «человеком-пушкой», потому что он обладает невероятной способностью излучать направленно всей поверхностью своего тела фантастически мощный заряд, убивающий жертву на расстоянии мгновенно.

Прогулка была многочасовой, километров двадцать по Уралу до моря и обратно. По дороге — купанье на одном из песчаных островов. Мой знакомый раздобыл у капитана шахматы, и мы сыграли пару партий. Он играл азартно и неплохо, но авантюрно, и оба раза проиграл.

Когда он разделся для купанья, обнаружилось, что все его тело покрыто облезлой кожей. Я поинтересовался, что это с ним. Он сослался на солнечный ожог, но это тоже была явная ложь, как можно обгореть между ног. Тогда он сказал, что это от невроза.

Я говорил с ним довольно откровенно, укрепляя его сомнения относительно моей принадлежности к фашистам. Ругал академиков, которые эксплуатируют чужой труд и сводят счеты с конкурентами, прошелся по нашему Пустыльникову. В общем, к концу поездки я почувствовал, что он окончательно убедился в справедливости своей неуверенности, злился на шефа за такое идиотское задание. А в отношении меня размагнитился и подобрел.

Не знаю, какой там разговор состоялся у него с шефами, но после этого в очередной раз неудачного покушения гестапо на несколько лет оставило меня в покое.

Но через несколько месяцев после моего приезда в Гурьев меня достал охотник другой команды.

Однажды пьяненький парторг-казах нашей опытно-методической партии, когда мы с ним остались наедине, заплетающимся языком сказал мне.

—        Посмотри мне в глаза.

Он сверлил меня неприятными черными глазками, но я не отводил взора.

- Парторг недовольно буркнул:

Никто мой взгляд не выдерживает. А потом вдруг спросил:

- Ты еврей?

Я удивленно пожал плечами.

—        Вроде бы русский.

—        Тогда почему же ты вместе с ними бунтуешь? Я снова удивился.

- А в чем это выражается?

Парторг хитро улыбнулся.

- Я все про тебя знаю. Дело твое секретное видел.

Да, у них там все по-семейному. В гурьевский КГБ пришла на меня какая-то бумага. Секретная. Но в КГБ — родственники директора. Они ему по-семейному доложили. Директор предупредил своего родича-парторга.

Приказ о моем назначении на должность главного инженера поспешно аннулировали, вернув начальную должность главного геофизика. У меня отобрали служебную машину.

Но я к этому времени углубился в работу и мало обращал внимания на бюрократическую возню вокруг табеля о рангах. Мы получали все новые и новые впечатляющие результаты. Наш ГУК-3 гремел по Казахстану. Я написал о нем толстую книгу, которую отнес в издательство. В полный рост возник вопрос о серийном производстве ГУ Ков. И вот теперь сработали охотники московской академической команды.

Для иудейских гауляйтеров Мингео СССР, отражавших волю своего рейха, моя фамилия была непереносимой. Несмотря на многочисленные положительные отзывы о ГУК-3, ходатайство Мингео Казахстана, специальное ходатайство нашего Гурьевского обкома партии, Мингео СССР денег на серийный выпуск не выделило. Деньги — это чисто еврейская прерогатива. Я и так прославился в иудейском коллективе Мингео СССР тем, что остался живой после крамольных «антисемитских» лекций. А дать после всех моих антисионистских дел зеленую улицу моему ГУК-3, закрепляя этим мой триумф и расписываясь в бессилии их бога, — это было слишком.

Все ходатайства Москва оставила без внимания.

Тогда я написал жалобу в ЦК КПСС и по решению инструктора, курировавшего нашу отрасль, в Мингео СССР была создана специальная комиссия для ее рассмотрения. Меня правительственной телеграммой вызвали в Москву на эту комиссию Я приехал и ахнул в комиссии сидели сплошь евреи из числа друзей Маловицкого. Причем, как я почувствовал с первого заседания, половина из них владела психическими методами нападения и была решительно настроена против меня.

Заседания комиссии были для меня настоящей психологической пыткой. Ее решения были заранее подготовлены. Они безбожно все перевирали. А двух более честных членов комиссии дружно забивали, как цыгане на базаре. А один из иудеев — особо омерзительная личность (между прочим, блондин с красивым русским лицом), пытался даже загнать в меня магический заряд.

В общем, комиссия решила весь накопленный мной задел по теме вместе с моим источником передать в Сибирь, а я как бы оставался без работы.

На директора Гурьевского НИИ мое поражение в Москве подействовало, оно срезонировало с письмами из КГБ, и он на всякий случай решил понизить меня в должности без ущемления в зарплате. Я написал заявление «по собственному желанию», он сгоряча подписал, и я превратился в безработного «вольноопределяющегося». Спустя недели три директор позвонил и предложил вернуться на работу. Но я уже глотнул воздух свободы и предпочел «статус-кво».

Но вместе со свободой вернулись старые проблемы сионисте кой войны, от которой я отошел за несколько лет напряженной работы над созданием новой аппаратуры ГУК-3. Я восстановил переписку с друзьями. Устроился на почасовую работу преподавателем физики и термодинамики в местном политехническом институте. Я считал, что сионистский зверь, выбросив меня после семилетних усилий из отрасли, насытился, и я вышел из его поля зрения. Но я ошибался. Черные успешно наступали. На страну наползал западный демонизм. Иудейский рейх чутко ощущал все основные центры русского духовного сопротивления и уничтожал их. А я был для них все еще не сдавшейся крепостью в их тылу. И они решили раз и навсегда поставить в моем деле точку.

4. Иудейский Вий, или Страшная ночь

В 1984 г ОИ ЭНИН объявил об очередной сессии в Москве. Я написал доклад на свою любимую тему антиэйнштейновского устройства мира и прочитал его на сессии. И опять почувствовал, что какая-то непрошеная мразь лезет мне в психику. Я понял, что в зале присутствовали члены академической пси-команды и пытались проводить надо мной эксперименты. Но я уже был стреляный воробей, их комариные укусы были мне не страшны, и доклад прочитал успешно.

Но, видимо, я вновь попал в поле зрения того самого их высокого чина, который уже дважды выносил мне смертный приговор. На третий раз он решил не ошибиться.

После сессии у меня начались летние каникулы, я поехал в Краснодар, мы с женой отдыхали на Черном море, занимались обменом квартиры в Гурьеве на Краснодар, вели кочевой образ жизни, и меня отследить было трудно. Обмен продвигался туго, и к началу учебного года я вернулся в Гурьевский политехнический институт на преподавательскую работу. И вот тут-то иудейский Вий, — видимо, главный черный маг и демон бесовской команды в России, — меня настиг.

Днем мне позвонил кто то по телефону. Незнакомый женский голос произнес какую то чушь «Это ты, бе-бе-бе?» — и засмеялся, повесив трубку. В душу наползала непонятная тревога.

Это произошло ночью. Я проснулся в 12 часов ночи от ощущения физического присутствия рядом со мной недоброго духа. В квартире я был один. Чужая сущность стремилась войти в меня, проникнуть под черепную коробку, овладеть моей волей, остановить мое сердце. Я стал отчаянно сопротивляться. Собрал все самообладание и мужество. Я понимал, что пустить в себя злую силу это смерть. Меня трясло, как в лихорадке. Сжав голову руками, я метался по комнате, как загнанный зверь. «Голову береги» — в полубредовом сознании услышал я добрый голос своего ангела-хранителя. Я схватил толстое шерстяное одеяло и закутал в него голову и часть туловища. Стало чуть легче дышать. Но только чуть. Сердце вырывалось из груди, бешено колотясь. Стиснув зубы, я не пускал в себя беса, создавая вокруг себя все новые и новые мысленные и физические преграды. Смутно понял, что это не я боролся с фантастически сильным злым духом, это бьются через меня и вокруг меня, за меня Силы Света и Силы Тьмы.

Я потерял счет времени и не знаю, сколько длилась эта страшная пытка. Но, наверное, часа полтора. Иногда казалось что сил больше нет и мне конец. Осенял ли себя крестным знамением? Не помню. Наверно, нет. Мне кажется, Вий позаботился, чтобы из моей памяти выпала информация о великой защитительной силе молитвы и крестного знамени?

Но мой ангел-хранитель, очевидно, восполнял пробелы моей пассивности и старался изо всех сил. Он надоумил меня как бы спрятать себя в мысленное непробиваемое стальное яйцо. Потом я стал мысленно наращивать стенки этого яйца, защищая себя от чудовищ, наползавших на меня со всех сторон. Затем эти стенки снаружи я стал покрывать оскаленными собачьими и волчьими головами, рычащими на чудовищ. Вокруг меня как бы образовалась целая свирепая стая волкособак, которые стали кусать и теснить чудовищ, гнать их прочь. Я чувствовал, ощущал всеми фибрами, что столпотворение идет не только вокруг меня и даже не только в Гурьеве, а где-то далеко, может быть, в Москве, в психоцентре, который заказал мое убийство, вызвав самого Вия и демонов зла. Сотрясалась вся Небесная Россия, стремясь защитить одного из своих верных ей сыновей.

И мы победили. Я ясно увидел внутренним мысленным взором, как охранявшая меня стая стала рвать на куски тела чудовищ, как эти куски оборачивались какими-то мелкими птицами, кажется, воронами, и стаями улетали прочь.

А потом я вдруг увидел главного организатора моего убийства: интеллигентный высоколобый человек с какими-то пустыми, мертвыми глазами. Ему теперь было так же плохо, как недавно мне. Даже хуже. Он уже ослеп и вряд ли выживет. Но это уже не зависело от меня. Этот человек высвободил силы, о могуществе и сущности которых он сам плохо знал, и теперь должен расплачиваться.

Потом я увидел седобородого благообразного старца в белой сверкающей рясе. Он смотрел на меня добрыми глазами и мысленно утешал, прощая мне мои грехи. Только тут я, наконец, вспомнил про молитву Христа и стал осенять себя крестными знамениями. Лег в постель и быстро заснул крепким оздоровительным сном.

Послесловие

С тех пор прошло полтора десятка лет. а я никому подробно не рассказывал о той страшной ночи осенью 1984 г. Ибо и сегодня неискушенный читатель, воспитанный советской школой убежденный атеист, «враг суеверий и поборник науки», или рационально мыслящий и неглупый полуатеист, прочитав описание той страшной для меня ночи, скажет, что все это плод больного воображения человека с нездоровой психикой. Просто и понятно. А в те годы мое подобное откровение кончилось бы для меня психушкой.

К счастью, положение в стране в отношении духовных знаний быстро меняется и все больше появляется людей, которых не нужно убеждать в реальности бесовства и доказывать, что пережитое мной имеет не внутреннее, а внешнее происхождение.

И вот удивительное совпадение: вскоре после этого покушения центральное советское телевидение сообщило о преждевременной смерти сразу трех академиков-секретарей! Их всего-то было семь это главные координаторы, управлявшие наукой в СССР. И вдруг одновременно и скоропостижно скончались сразу трое из них, вчера еще не жаловавшиеся на свое здоровье Энгельгард, Кикоин и Попков. Все трое евреи, духовные отцы еврейской солидарности.

И это были далеко не все жертвы той битвы на небесах, свидетелем и участником которой, я оказался. Я интуитивно чувствовал, и это подтверждали разрозненные сообщения в центральной прессе (на которые мало кто обращал внимание, но я обращал), что осенью 1984 г. вымерла практически вся верхушка пси-команды. Смерть настигала этих людей, занимавшихся черным спиритизмом, неожиданно, непонятно и в самых различных ситуациях (кто-то даже сгорел и обуглился внутри; но одежда осталась невредимой).

В сионистском бастионе оккупированной России появилась огромная брешь, которую темным удалось заштопать кое-как лишь через несколько лет. Развалилась на куски вся налаженная система психологического контроля в СССР. По регионам сохранялись местные пси-центры, но они были гораздо слабее центрального. В 1985—86 гг. Страна жила без пси-контроля «Был сам себе предоставлен Горбачев, совершивший в эти годы немало доброго. Именно в эти годы впервые общественность смогла отвергнуть бесовский государственный проект поворота северных рек. А нам в Краснодаре удалось не допустить строительства Краснодарской АЭС, включенного в народно-хозяйственные планы и одобренного XXVII съездом КПСС.

Но самое главное — сорвался государственный переворот, который был приурочен к аварии на Чернобыльской АЭС, Найдите обложки советского журнала «Смена» за 1985—86 гг. Художник, оформлявший эти обложки, знал о готовящемся перевороте весной 1986 г., когда должно было произойти то, что удалось осуществить лишь в 1991—93 гг. По другому сценарию, а не так, как задумал сионистский рейх, стали развиваться события в стране и мире.

Только в 1987—88 г сионистам удалось восстановить пси-центр и взять под свой контроль генсека и правительство. Но это было далеко не то. У них уже не было вийской команды для совершения ритуальных убийств и вообще не было прежней духовной силы. И поэтому по всей России стала прорастать белая поросль: патриоты, националисты, казаки, православные общины, экологи и даже просветленные коммунисты.

Разрушение главного пси-центра России (и мира!) в 1984 г имеет историческое значение для судеб всего человечества В первую очередь для русского народа, в околдованном спящем мозгу которого стало просыпаться тысячелетнее сознание мужественного, гордого, бесстрашного древнего руса, грозного врага всякой нечисти.

Оно имеет судьбоносное значение и для еврейского народа, начавшего понимать разницу между благим национализмом и сионо-фашизмом и осмелившегося — немыслимое ранее дело! — формировать оппозицию наиболее черным раввинам внутри своего государства. (Думаю, что именно эта оппозиция негласно осудила практику ритуальных убийств, которых с каждым годом становится все меньше).

Черные завоевывали Россию долгие три столетия. Сначала ликвидировали патриаршество и вместе с ним религиозное народоправство; утопили в море крови народное противодействие двусмысленным петровским реформам, открывшим дорогу в Россию масонам, атеистам, баптистам, иеговистам и пр. потом покончили с русской религией вообще, сделав атеизм государственной религией и создав очень удобную для зомбирования «новую историческую общность» советский народ.

Наконец они реализовали уникальный академический, идеально замаскированный под науку пси-центр, взявший на вооружение черно магические и оккультные методы, знахарство, шаманство, колдовство, усилили эти старые обряды инструментально, взяли под свой пси-контроль всю страну. Фактически они ликвидировали русский народ как историческое и культурное целое, подменив общинника православной веры эрзац-человеком, «гомо совьетикусом», бездуховным атеистом-интернационалистом, не отдававшим отчет, кому он служит и какое общество строит.

Очевидно, и вылечивание русского общества будет достаточно долгим. И оно, по моим понятиям, несмотря на все шатания русского общества, идет.

После 1984 г. было еще много событий. Я попал в черный список всесильного иудейского рейха, который и сегодня не забывает о моем существовании. Но и я не остаюсь в долгу ведя в составе Русского аналитического центра информационную войну с иудо- фашизмом во имя освобождения всего народа от сатанинской оккупации не на жизнь, а на смерть. Я все время иду по самому краю пропасти, и это божье чудо, что я еще в строю.

Изменилась общая ситуация. Просыпающийся и уже отчасти сбросивший наваждение русский народ воспринял распад СССР как национальную трагедию, не поняв в своем большинстве, что это распалось заколдованное царство иудейского Кащея, головы которого стали пожирать друг друга в бойне 1993 года и уничтожают друг друга сегодня в противостоянии Президент — Госдума — КПРФ.

Да, сионисты и их рейх еще копошатся, строят планы нового раздела России, планируют развязывание гражданской воины на Северном Кавказе, мешают нам жить и работать, стремясь правдами и неправдами загрести под себя и присвоить все ценности и блага, которые ежедневно и ежечасно производит наш трудолюбивый, многоталантливый, многоэтнический, необычайно терпеливый, щедрый и добрый русский народ. Но время сионистов уже истекло и час пробил. Эпоха торжества зла на Земле кончается, на пороге эпоха Добра.

http://www.cultoboz.ru/9/157-2011-01-23-19-52-38?showall=1


Ключевые слова: еврейский вопрос, сионизм
Опубликовано 30.09.2014 в 23:18

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Василий Луна
Василий Луна 30 сентября 14, в 23:46 Любопытный текст. Текст скрыт развернуть
1
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 1